Сегодня в рубрике «культура» мы обсуждаем, как имя Керема Бюрсина внезапно стало темой дня в Городе М — от мемов и обсуждений в чатах до подборок «лучшие серии» и витринных рекомендаций в кофейнях. Формального «одного» повода нет: сработала связка из стриминговых релизов, алгоритмов соцсетей и привычного горожанам желания быстро договориться, «что сейчас смотрят все». Мы поговорили с культурологом Дмитрием Лебедевым о том, почему турецкая поп-культура так устойчиво держит внимание, как это отражается в городской жизни и что будет дальше — спад или новая нормальность.
— Дмитрий, почему именно Керем Бюрсин — тема дня? Неужели это просто очередной «прилетел тренд»?
— Это тренд, но не случайный. Бюрсин — лицо очень конкретного типа сериалов: романтических, но «комфортных», с понятными конфликтами и сильной визуальной составляющей. Алгоритмы подхватывают такие вещи мгновенно: стоит одному стримингу вывести сериал в топ, а соцсетям — выдать пару удачных клипов, и город получает ощущение общего разговора.
«Тема дня — это не новость, а эффект синхронизации: когда тысячи людей смотрят и обсуждают одно и то же почти одновременно»
— Но почему турецкие сериалы вообще так прочно зашли в российские города? Это же не только про романтику.
— Это про ритм жизни. Горожанам нужно «понятное» развлечение после работы: без сложной входной точки, без необходимости следить за вселенной на 10 сезонов. Турецкие сериалы предлагают длинное, но простое эмоциональное путешествие. Плюс эстетика — дома, улицы, свет, мода — это почти туристический опыт, только без билетов.
«Турецкий сериал работает как доступная “психотерапия быта”: красиво, предсказуемо и эмоционально»
— Вы говорите про эстетику — а как она проявляется офлайн? В городе же не сериал.
— Проявляется очень конкретно. Кинотеатры делают спецпоказы «для фанатов», книжные и кофейни ставят подборки «уютных историй», магазины — капсулы «как в сериале». И главное — это социальная функция: обсуждение. В маршрутке, в очереди, в офисной кухне. Когда есть общий сюжетный объект, людям проще входить в разговор без политики и без конфликтов.
— Звучит безобидно. Но критики скажут: это массовое увлечение, которое вытесняет местную культуру. Вытесняет?
— Скорее перераспределяет внимание. Если местные институции культуры не дают такой же простоты входа и регулярности, они проигрывают не Турции, а привычке к сервису. Но это обратимо: фестивальные показы, встречи, клубы обсуждений, локальные сериальные кинолектории — всё это может «приземлять» интерес и превращать его в культурную активность на месте.
«Конкуренция идёт не между “турецким” и “нашим”, а между удобным и неудобным способом потреблять культуру»
— А бизнес в городе это считывает? Или это всё только в соцсетях?
— Бизнес считывает очень быстро. Любая ниша, где есть витрина и трафик, может использовать общий инфоповод: от кинотеатра до барбершопа, который пошутит про «прическу как у героя». И это не обязательно цинично: люди реально любят узнаваемые маркеры — они дают ощущение принадлежности к «своим».
— Сколько это продлится — неделя и забудем? Или это уже устойчивый пласт?
— Устойчивый пласт. Конкретный всплеск по Бюрсину может схлынуть, но сама модель останется: каждые пару месяцев будет новый «общий герой», которого принесут клипы, стриминги и короткие видео. А дальше многое зависит от того, появятся ли локальные форматы, которые смогут эту волну принять — клубы, показы, обсуждения.
«Волна по конкретному актёру уйдёт, но привычка жить в сериальных “сезонах” у горожан останется»
— И последний вопрос, немного провокационный: это про любовь к актёру или про дефицит близости в городе?
— И то, и другое. Фанатство — это не только про «красивого человека на экране», это про безопасную близость: эмоции можно проживать, не рискуя. В больших городах, где все устали и у каждого свой график, такой формат особенно востребован. И если относиться к этому без снобизма, это хороший индикатор того, чего не хватает людям — тепла, предсказуемости, разговоров «ни о чём страшном».
